Планета имен и фамилий

   .


Наиболее употребительные мужские имена в казахских семьях Алматы в 1940–1990-е годы



Копирование на другие веб-ресурсы недопустимо:
Page copy protected against web site content infringement by Copyscape
Copyright © А. Назаров
Ссылка на страницу:


 
Праздники сегодня
Социологический опрос о выборе имен
Форум сайта

Алматинская неделя новостей
Пользовательского поиска
 


 

НАВИГАЦИЯ:



Наиболее употребительные мужские имена в
казахских семьях Алматы в 1940–1990-е годы


Читайте также: Современные казахские женские имена, их структура и варианты

Если страница оказалась полезной, проголосуйте, пожалуйста:


Об авторе: Назаров, Алоис Ильич. Исследователь из Алматы (Казахстан).
Цифра красного цвета в квадратных скобках маркирует начало страницы в печатной версии статьи. Выходные данные смотрите после текста статьи.

[стр. 26]Первые сведения о статистике личных имен казахов собраны одним из родоначальников советской антропонимики москвичом В.А. Никоновым. Он осуществил сплошной сбор личных имен за 1969 г. по г. Чимкенту, пяти районам Южно-Казахстанской области и семи районам Джамбулской области. Этот материал он использовал в книге «Имя и общество» в главе «Личные имена у тюркоязычных народов» [10: 85–130]. В частности, привел список пяти наиболее употребительных мужских и женских имен новорожденных из казахских семей по 1969 г. В 1970-е гг. В.А. Никонов приезжал в Алматы для сбора антропонимического материала. На этот раз по казахам им были собраны имена новорожденных четырех районов Алматинской области за 1971 г. и трех районов Алматы за 1971 г. Этот материал В.А. Никоновым использован при написании статьи «Личные имена современных уйгуров» [11]
С 1985 г. статистикой личных имен современных казахов начал заниматься автор данной статьи. Некоторые результаты этих моих исследований были предоставлены в распоряжение В.У. Махпирова и использованы им при написании раздела «Антропонимия уйгуров» коллективной работы «Имена народов Казахстана» [8: 70].
В 1994 г. в Казани была защищена кандидатская диссертация Г.И. Кульдеевой «Антропонимия казахов г. Кзыл-Орды и его окрестностей (на материале личных имен)». В ней приводится статистика имен детей из казахских семей по первому десятилетию советского периода и по 1980–1990 гг. Очевидно, статистике имен казахов уделено внимание и в докторской диссертации того же автора «Антропонимическая система современного казахского языка» (защищена в Казани в 2001 г.) и в предваряющей ее монографии с тем же названием (Казань, 2001 г.). К сожалению, две последние работы для исследователей, живущих в Казахстане, недоступны.
Статистика личных имен казахов рассматривается и в кандидатской диссертации З.Р. Жаненовой «Историко-лингвистический анализ казахского антропонимикона 40–90-х годов ХХ столетия» (защищена в Казани в 1994 г.).
В 1997 г. автор настоящей статьи после некоторого перерыва продолжил сбор материала по именам казахов. Если за 10 лет до этого основной моей целью было общее ознакомление с современным именником казахов Алматы и Алматинской области, то теперь была поставлена более конкретная задача – сбор материала для казахской части разрабатываемого мной словаря личных имен жителей Алматы. Были определены хронологические срезы, по которым собирался материал: 1932–1936 гг., 1942–1946 гг., 1952–1956 гг., 1962–1966 гг., 1972–1976 гг., 1982–1986 гг., 1992–1996 гг. В пределах каждого среза выборка была сплошной, т.е. выписывались личные имена всех новорожденных, у которых оба родителя или один из них (при отсутствии сведений о другом) были записаны казахами. Охват более ранних источников не осуществлялся по той причине, что они написаны арабской графикой, которой не владею. Эти источники – метрические книги мечетей – ждут своих исследователей. Правда, совсем недавно мне удалось собрать кое-какие сведения по именнику казахов г. Верного в процессе работы в ЦГА РК со списком лиц восточной национальности за 1915 г., подлежащих обложению военным налогом. Од[Стр.27]нако это – капля в море по сравнению с тем, что отложилось в фондах архивов по дореволюционному периоду.
Материал по именам казахов Алматы, собранный мной после 1997 г., весьма обширен и к настоящему времени подвергся лишь частичной обработке. Сама обработка состоит из нескольких этапов:
1. Составление частотных списков имен для каждого из лет синхронного среза, отдельно для новорожденных мужского и женского пола. Для каждого среза должно быть составлено 10 итоговых таблиц, для шести срезов – 60 таблиц. Но на самом деле таблиц составляется гораздо больше, т.к. материал собирался (соответственно и обрабатывается) по каждому загсу отдельно. Так, в 1986 г. в Алматы было 9 районных загсов, в 1996 г. – 10. Соответственно, для периода 1992–1998 гг. должно быть составлено 5х9х2 таблиц, т.е. 90, для периода 1982–1986 гг. – 5х8х2 таблиц, т.е. 80. Для более ранних периодов их будет меньше, т.к. было меньше районных загсов (для 1972–1976 гг. – 60, для 1962–1966 гг. – 50, для 1952–1956 гг. – 40, для 1942–1946 гг. – 40, для 1932–1936 гг. – 20).
2. Объединение таблиц в пределах синхронных срезов. Т.к. срезов шесть, то должно быть 12 таблиц (6 для лиц мужского пола и столько же для лиц женского пола).
3. Составление двух сводных таблиц (одна – для имен лиц мужского пола, другая – для имен лиц женского пола) на основе объединения таблиц шести синхронных срезов.
Спрашивается – зачем выяснять статистику имен, требующую столь больших затрат труда? Может быть, достаточно ограничиться лишь списком имен, без указания на частотность каждого из них? Лучше всего на эти вопросы ответил В.А. Никонов более 30 лет назад: «…именник не перечень имен, а их частотность. В этом главное. Совершенно различны два именника, даже если в них имена одни и те же, а частотность противоположна» [9: 31]. В другой работе он писал: «Исследования имен, избегающие подсчетов, неизбежно смещают отношения: редкое выделяется и кажется гораздо значительнее, чем на самом деле, – неизвестен сравнительный вес рассматриваемых явлений. Статистическую таблицу, как и картину, не заменить многостраничным пересказом» [10: 11]. Наконец, приведу мнение группы ономастики Института этнографии АН СССР, идейным руководителем которой был, как известно, тот же В.А. Никонов: «Необходимо сначала представить современное состояние именника (его состав и частотность каждого имени) в его развитии, чтобы нащупать в нем основные и второстепенные тенденции, выявить закономерности» [7: 6]. Таким образом, реальный именник – не голый список имен, а список имен с указанием частотности каждого из них. Если рассматривать именник в синхронном плане, то частотность имени может показать его функциональную нагрузку, а, следовательно, и место в системе имен, его оценку носителями языка, культуры. При диахронном анализе сведения о частотах имен могут, в частности, показать, как меняется восприятие тех или иных имен членами коллектива, использующего их. Без знания статистики имен затруднительно как делать серьезные теоретические выводы, так и решать [Стр.28]практические задачи (все попытки создания хороших рекомендательных справочников личных имен без опоры на частотность обречены на неудачу). Казалось бы, что все только что сказанное – пройденный урок. Однако, к сожалению, едва ли достаточно усвоенный, по крайней мере, антропонимистами Казахстана. До сих пор статистика имен казахов – одна из слабо изученных сторон казахского антропонимикона. И это несмотря на то, что сейчас практически каждый исследователь имеет в своем распоряжении компьютер, значительно облегчающий обработку материала. Работы Г.И. Кульдеевой и З.Р. Жаненовой в общем-то не идут в счет, т.к. их авторы – воспитанники казанской школы антропонимики, возглавляемой Г. Саттаровым. Для этой школы, как и вообще для российской антропонимики, характерен повышенный интерес к количественным методам анализа.
Имея в своем распоряжении исключительно ценный для казахской антропонимики материал, автор решил начать его постепенный ввод в научный оборот, по мере обработки отдельных его частей. На сегодняшний день выявлена картина по имянаречению лиц мужского пола, правда, пока на основе одного-двух лет каждого из следующих шести синхронных срезов: 1945/1946, 1955/1956, 1966, 1976, 1986, 1996 гг. Объединение 1945 и 1946, 1955 и 1956 годов сделано для повышения репрезентативности выборки путем увеличения ее объема, чтобы уменьшить элемент случайности. Всего же количество охваченных подсчетами составляет 7947 лиц мужского пола. В предлагаемой статье анализу подвергнуты десять наиболее частых имен каждого из срезов. При этом под самостоятельным именем понимается не любая форма, а совокупность вариантов. В данной статье в десятку лидеров включаются не имена, занимающие первые 10 частотных рангов, а первые 10 имен. При этом частоты некоторых из них могут совпадать. На срезе 1966 г. у десятого и одиннадцатого имени одинаковая частотность, поэтому на этом срезе лидирующая группа представлена одиннадцатью именами. В итоговой таблице варианты имени отделяются косой чертой, а частотности вариантов суммируются. Первым обычно приводится вариант, частотность которого выше. Цифры в столбцах напротив имен показывают частотность имени в абсолютных числах. Многоточие (…) означает отсутствие в составе первой десятки среза, тире (–) – полное отсутствие на срезе.

Таблица 1. Наиболее употребительные десятки мужских имен
детей из казахских семей Алматы

Срез

Имя

1945/
1946
1955/
1956
1966197619861996
Адиль/Адил31
Азамат52
Айдар/Аидар 10
Айдос38
Алибек32
Алишер-47
Алмас/Алмаз305343
Амангельды6
Арман 175148
Аскар/Асхар18225238
Бауржан/Бауыржан/Баурджан35
Бахыт/Бакыт/Бахит618
Бахытжан/Бахитжан/Бахтжан714
Булат/Болат2232
Данияр/Даниар358443
Даулет31
Даурен3350
[Стр.29]Диас/Дияс31
Ержан28
Ерлан/Ирлан2754
Ермек22
Женис/Дженис/Дженыс/Джэнес/Женыс14
Кайрат/Каират28
Канат12
Малик7
Марат232720
Мурат123225
Нурлан928295037
Руслан3143
Санжар37
Серик/Серек/Серк113033
Султан...31
Талгат23
Темирлан55
Тимур/Темур1739
Сумма частот по срезу117221263399482381
Объем выборки по срезу478663644146921452548
Удельный вес суммы частот десятки
от объема выборки
24,5%33,3%40,8%27,2%22,5%15%

Всего в составе первых десяток мужских имен в рассмотренные годы побывало 35 мужских имен. Пребывание большинства из них в десятке было непродолжительным – в течение одного среза (20 имен, или 57,1%) или двух срезов (7 имен, или 20%). И только 8 имен (22,9%) входили в число лидирующей десятки на протяжении 3–5 периодов. Бесспорный лидер среди них имя Нурлан, затем Аскар и далее – 6 имен, бывших в первой десятке на трех срезах: Алмас, Арман, Марат, Мурат, Серик. Скорость обновления составов первых десяток у казахов Алматы в разные периоды неодинакова, однако в общем и целом высокая. По сравнению с предшествующим срезом процент новых имен составил: в 1955/1956 гг. – 33,3% (3 имени), в 1966 г. – 54,6% (6 имен), в 1976 г. – 60% (6 имен), в 1986 г. – 33,3% (3 имени), в 1996 г. – 80% (8 имен).
Пути вхождения имен в состав десятки лидеров у каждого из 35 имен свои, индивидуальные, однако здесь можно увидеть общую для большинства имен тенденцию. Если не брать в расчет срез 1945/1946 гг., то видно, что перед тем, как войти в первую десятку, имена, как правило, переживали период «обкатки», т.е. они использовались в процессе имянаречения, но по своим частотным характеристикам не дотягивали до лидеров. Таков, например, путь в лидеры имен Адиль и Султан, растянувшийся на 50 лет. С ними сходна биография имени Темирлан, которое также вошло в первую десятку только на срезе 1996 г. Однако на срезе 1966 г. оно в Алматы для наречения мальчиков из казахских семей вообще не использовалось. Другие фавориты были более «скороспелыми», но нередко и «недолговечными» в составе лидеров. Таковы, например, имена Айдос, Алибек, Ержан, Талгат. Исключение составляет имя Арман, которое буквально «ворвалось» в состав лидеров мужского именника на срезе 1966 г., хотя до этого в Алматы не фиксировалось ни [Стр.30]на одном из двух предшествующих срезов. В общем, типичный пример модного имени
Выйдя из числа фаворитов, имя обычно не исчезает из именника, а продолжает использоваться для наречения детей, но с меньшей активностью. Только имя Женис, бывшее в первой десятке в 1945/1946 гг., после этого на срезах 1955/1956 и 1986 гг. совсем не давалось. Правда, оно продолжало употребляться в составе сложных имен, соответственно Женисбек и Женисхан. Вообще имя Женис (в переводе с казахского ‘победа’) типично ситуативное, оно дается обычно мальчикам, родившимся «поблизости» от Дня победы. Не случайно это имя входило в первую десятку только на срезе 1945/1946 гг., т.е. в год Великой победы в 1945 г. и сразу после него. Конкретная же частотность имени Женис в течение года в общем и целом зависит от того, насколько «круглой» является отмечаемая дата со Дня победы. Весьма «цепким» является имя Амангельды. В первую десятку оно входило только на срезе 1945/1946 гг. После этого его употребительность снизилась, однако имя не вышло за пределы именника активного употребления, хотя было весьма близко к этому, т.к. на некоторых последующих срезах давалось единично.

В казахском языке личные имена, как известно, делятся на простые и составные. Удельный вес вторых высок. Так, по подсчетам Т.Д. Джанузакова, в справочнике «Какое выбрать имя» (Алма-Ата, 1968) из 1273 мужских имен составных – 566 [3: 25]. По моим наблюдениям, почти половина (порядка 43%) мальчиков, родившихся в казахских семьях Алматы в 1996 г., получили составные имена. В этой связи интересно проанализировать первые десятки имен с точки зрения соотношения в них простых и составных имен. Из 35 имен, представленных в таблице 1, составными являются только 7: Айдар, Айдос, Алибек, Амангельды, Бауржан, Бахытжан, Ержан. Правда, к ним примыкают 4 имени с аффиксом -лан, которые носителями языка также могут восприниматься как составные: Ерлан, Нурлан, Руслан, Темирлан. Таким образом, в составе лидирующей десятки удельный вес составных имен меньше, чем в именнике в целом. Если рассматривать каждый хронологический срез в отдельности, то окажется, что максимальное число составных имен в первой десятке – 2, а на срезе 1966 г. их вообще не было. Можно предположить, что скромная представленность составных имен в числе фаворитов является отражением тенденции к постепенному отходу от употребления в среде казахов составных имен.
Одним из факторов, способствующих высокой общественной оценке имени в казахском языке, является, на наш взгляд, фонетическая структура имени. Это понятие довольно емкое и оно имеет несколько параметров. В их числе – длина слога и огласовка конца имен. Что касается длины слога, то в составе имен-лидеров преобладают двухсложные имена – Адиль, Айдар, Айдос, Алмас, Арман и др. (всего 25). Трехсложными являются 9 имен – Азамат, Алибек, Алишер и др. И только одно имя – Амангельды – четырехсложное. Теперь об огласовке конца имени. В числе 35 имен-фаворитов рассмотренного полувекового периода выделяются группы имен с одинаковыми ауслаутами. Самая многочисленная из них характеризуется конечным сегментом -ан: Арман, Бауржан, Бахытжан, Ержан, Ерлан, Нурлан, Руслан, Султан, Темирлан (всего 9). На втором месте группа имен с конечным сегментом -ат: Азамат, Булат, Кайрат, Канат, Марат, Мурат, Талгат (всего 7). У 4 имен общий конечный сегмент -ар: Айдар, Аскар, Данияр, Санжар. По два имени содержат конечные сегменты -ас (Алмас, Диас), -ек (Алибек, Ермек), -ик (Малик, Серик). Наконец, единично представлены имена с ауслаутами -л’, -ос, -ыт, -ер, -ы, -ет, -ен, [Стр.31]-ис, -ур: Адиль, Айдос, Бахыт, Алишер, Амангельды, Даулет, Даурен, Женис, Тимур. Как видим, основная «конкуренция» в лидирующей десятке разворачивается между именами с конечными сегментами -ан, -ат, -ар. В таблице 2 показано развитие употребительности имен-фаворитов с этими ауслаутами по срезам в процентах от суммы частот представителей лидирующей десятки.

Таблица 2. Удельный вес имен с конечными сегментами в составе первых десяток

Срез

Ауслаут

1945/
1946
1955/
1956
1966197619861996
-ан7,7%12,7%27,8%62,4%26,6% 22,6%
-ат 48,7% 46,6% 36,5% 10,8%
-ар 12,7% 8,4% 21,8% 25,3% 21%


Как следует из таблицы, до 1966 г. в первой десятке лидировали имена на -ат. Особенно заметным их отрыв от имен на -ан и -ар был на первых двух срезах. Начиная с 1976 г. позиции имен с этим сегментом заметно снизились. Употребительность имен на -ан росла до 1976 г. На данном срезе имена с этим ауслаутом вышли в бесспорные лидеры первой десятки. Затем наступил спад активности, но имена на -ан сохранили лидерство. Имена на -ар в первой десятке фиксируются со среза 1955/1956 гг. Максимума употребительности достигли в 1986 г. Начиная с этого среза они уступают только именам на -ан. На срезе 1996 г. наблюдается перелом в распределении имен по ауслаутам. Если до этого на долю имен с сегментами -ан, -ат и -ар в пределах первой десятки приходилось больше половины нареченных, то в 1996 г. именами с этими ауслаутами названы меньше половины мальчиков. Из этого следует, что в составе первой десятки укрепились позиции имен с другими конечными сегментами.

Существенным фактором, влияющим на рост популярности тех или иных имен, является фонетическое созвучие имен. Очевидно, как раз этим объясняется то, почему в группе лидеров встречаются имена с совпадающими ауслаутами. Роль фонетического созвучия подчеркивается такой распространенной традицией наречения именем, как выбор созвучных имен для членов одной семьи – братьев, отца и сына, матери и сына и т.д.

После достижения именем какого-то предела активности носители языка могут переключиться на созвучное ему имя. Так, не исключено, что одной из необходимых языковых предпосылок вхождения имени Темирлан в мужскую лидирующую десятку на срезе 1996 г. было то, что на срезе 1986 и 1966 гг. в десятке лидеров было созвучное ему имя Тимур, с которым оно, к тому же, связано и этимологически. Кроме того, оно фонетически связано с другими казахскими именами на -(л)ан, становившимися популярными на предшествующих срезах (Арман, Ерлан, Нурлан и др.). Еще один характерный пример «передачи эстафеты» созвучному имени. Если судить по частотности имен Марат и Мурат на срезе 1945/1946 гг., то более частое почти в два раза имя Марат у казахов вышло в лидеры немного раньше имени Мурат. Думается, что имя Мурат активизировалось как раз под влиянием имени Марат. Однако уже на срезе 1955/1956 гг. видна некоторая «усталость» имени Марат, которое с первого места переместилось на четвертое, уступая по частотности и имени Мурат.

[Стр.32]У казахов многие личные имена сохраняют связь с апеллятивной лексикой. Прозрачность семантики многих имен делает необходимым учитывать и роль этимологии имени при выявлении факторов, способствующих выдвижению имен в лидеры. Перечислим имена с прозрачной семантикой из 35 имен-фаворитов рассматриваемого полувекового отрезка времени.

Адиль: каз. эдил ‘справедливый’
Азамат: каз. азамат ‘гражданин’
Айдар: каз. айдар ‘чуб’
Айдос: каз. ай ‘луна’ (в мужских именах означает «счастье», «счастливый час») + дос ‘друг’
Алмас: каз. алмас ‘алмаз’
Амангельды: каз. аман ‘здоровый, благополучный, невредимый’ + келди ‘появился, прибыл’
Арман: каз. арман ‘мечта’
Аскар: каз. аскар ‘высокая гора’, ‘опора, защита, надежда’
Бауржан: каз. бауыр ‘кровный родственник, брат’, ‘печень’, ‘склон’ + формант личных имен -жан (из иранского джон ‘душа’)
Бахыт: каз. бак ‘счастье’ (из арабского бахт ‘счастье’)
Бахытжан: каз. бак (см. предыдущее) + формант личных имен -жан
Булат: каз. болат ‘сталь, стальной’
Даулет: каз. дэулет ‘государство, держава, империя’
Даурен: каз. дэуир ‘период, эпоха’ + -ан (окончание множественности)
Ержан: каз. ер ‘мужчина, муж, мужественный’ + формант личных имен -жан
Ерлан: каз. ер (см. предыдущее) + улан ‘парень, смелый’
Ермек: каз. ермек ‘забава, развлечение’
Женис: каз. женис ‘победа’
Кайрат: каз. кайрат ‘энергия, сила, мощь’
Канат: каз. канат ‘крыло’
Мурат: каз. мурад ‘желание, намерение’
Нурлан: каз. нур ‘луч, свет’ + аффикс личных имен -лан
Серик: каз. серик ‘спутник’
Султан: каз. султан ‘султан (титул правителя), повелитель, властелин’
Темирлан: каз. темир ‘железо’ + перс. слово со значением ‘нога’, совпавшее с аффиксом личных имен -лан
Тимур: каз. темир (см. предыдущее)

Итак, из 35 имен 26 соотносятся с нарицательной лексикой казахского языка. Из этого следует, что на частотность имени также может оказывать влияние его этимология, точнее, отношение носителей языка к понятиям, выражаемым теми или иными именами с прозрачной семантикой. Нередко имя с той или иной положительной семантикой выражает благие пожелания ребенку в будущей жизни (например, имена Адиль, Аскар, Булат, Бахыт, Бахытжан, Ерлан, Нурлан).

При выборе имени, как известно, происходит взаимодействие языковых и неязыковых факторов. Фонетическая структура имени, его этимология – языковые факторы. К неязыковым же факторам имянаречения относятся прежде всего влияние исторических событий, отношение к деятелям истории, культуры, ситуация [Стр.33]рождения. В высокой степени активности тех или иных имен-фаворитов пятидесятилетнего периода хорошо просматривается роль неязыкового фактора. Так, на высокую активность имени Женис на срезе 1945/1946 гг. повлияло значительное событие – победа в Великой Отечественной войне.

Почитание конкретных личностей оказало влияние на высокую активность имен Алибек, Амангельды, Бауржан, Ермек, Малик, Марат, Талгат, Темирлан.

Имя Алибек вошло в мужскую десятку лидеров на срезе 1996 г. В именнике же Алматы в пределах проанализированного материала фиксируется со среза 1976 г. Думается, что популярность имени принес известный оперный певец Казахстана Алибек Днишев. Накануне, в 1975 г., к нему пришел первый крупный успех – он стал лауреатом Всесоюзного конкурса вокалистов им. М.И. Глинки. Становился лауреатом Международных конкурсов вокалистов в 1977 г. (в Цвиккау, ГДР), в 1979 г. (в Рио-де-Жанейро, Бразилия). Высокое вокальное мастерство, активная концертно-исполнительская деятельность Алибека Днишева снискали ему уважение в Казахстане, и одновременно с ростом популярности певца происходил и рост популярности его имени. Впрочем, влияние образа Алибека Днишева на выбор имени Алибек в казахских семьях следует рассматривать вкупе с действием языкового фактора – наличие в составе имени компонента -бек, весьма распространенного в казахских мужских именах.

Имя Амангельды входило в мужскую десятку лидеров только на срезе 1945/1946 гг. И это не случайно: как раз в период 1936–1947 гг. в Казахстане проводилась широкая кампания по увековечиванию памяти казахского народного героя, руководителя национально-освободительного восстания 1916 г. в Торгайской области Амангельды Иманова (1873–1919). Так, в 1936 г. по случаю двадцатилетия со дня восстания одна из улиц г. Алматы переименована в улицу Амангельды Иманова. В 1938 г. в Казахстане был создан художественный фильм о герое – «Амангельды». По случаю тридцатилетия со дня восстания в Алматы в 1947 г. установлен памятник Амангельды Иманову. История восстания в юбилейные годы более активно освещалась в прессе, на радио, в литературе. Все это вместе взятое и способствовало вхождению имени Амангельды в десятку лидеров на срезе 1945/1946 гг. Возможно, оно было в числе фаворитов и в течение ряда предыдущих лет.

Популярности имени Бауржан способствовал образ известного казахского писателя, фронтовика-панфиловца Бауыржана Момышулы (1910–1982). Его первая книга о Великой Отечественной войне – «За нами Москва» – впервые издана в 1958 г. За ней выходили «Генерал Панфилов» (1963), «Наша семья» (1976). Его произведения неоднократно переиздавались. И как отражение популярности писателя – вхождение имени Бауржан на срезе 1976 г. в мужскую десятку лидеров. Другой фактор популярности этого имени – наличие в его составе очень активного компонента казахских сложных имен -жан.

Именем Ермек в старину казахи называли мальчиков, рожденных в семьях пожилых людей. Этому способствовала подходящая этимология имени: от казахского ермек ‘развлечение, забава’. В послевоенные же годы данный мотив выбора имени отошел на второй план. Очевидно, именем Ермек стали называть преимущественно в честь известного оперного певца Казахстана Ермека Серкебаева. Одно из доказательств тому – вхождение имени Ермек в десятку имен-фаворитов на срезе 1966 г., как раз к тому времени, когда творчество Ермека Серкебаева получило обществен[Стр.34]ное признание (в 1956 г. он стал народным артистом КазССР, в 1959 г. – народным артистом СССР).

Имена Малик и Талгат стали популярными соответственно на срезах 1945/1946 и 1966 гг., возможно, не без влияния образов известных деятелей Казахстана Малика Габдуллина (1915–1973) и Талгата Бегельдинова (род. в 1922 г.). Оба – фронтовики и удостоены звания Героя Советского Союза, причем летчик Талгат Бегельдинов – дважды. Оба известны и своими литературными произведениями на военную тему.

Имя Марат относится к советским неологизмам 1920-х гг. Оно образованно от фамилии Жан-Поля Марата (1743–1793) – деятеля Великой французской революции. В Алматы используется начиная с 1930-х. Вхождению этого имени в именник активного употребления могли способствовать советские календари 1920-х гг., включавшие его в список рекомендуемых имен.

Помимо факторов языкового порядка, о которых говорилось выше, на вхождение имени Темирлан в лидирующую десятку на срезе 1996 г. могло оказать влияние и такое общественное явление, как рост в среде казахского народа интереса к прошлому и к его деятелям, произошедший на волне подъема национального самосознания на исходе XX века. Как известно, Тамерлан (1336–1405) – среднеазиатский эмир, полководец.

На увеличение частотности имен Руслан и Тимур могли повлиять литературные прототипы, соответственно из произведения А.С. Пушкина «Руслан и Людмила» и А. Гайдара «Тимур и его команда».

Заслуживает особого интереса и выяснение причин вхождения имени Диас на срезе 1996 г. в десятку лидеров. В пределах проанализированной выборки это имя у казахов Алматы встречается с 1966 г. Однако, по данным Т. Джанузакова, это имя у казахов популярно с 1936 г. и давалось в честь руководителя восстания испанского народа Хосе Диаса [4: 63], хотя, если быть точным, то Хосе Диас (1895–1942) никаким восстанием не руководил, а был видным деятелем испанского и международного рабочего движения, ведшим активную антифашистскую борьбу. Утверждению этого имени в именнике казахов способствовало прежде всего его созвучие многим казахским именам: Алмас, Габбас, Елжас, Ертас, Жалгас, Манас, Нуртас, Олжас, Шынтас и др. Почему оно переживает новую полосу активности начиная с 1960-х гг. – пока сказать трудно. А вот его вхождению в десятку лидеров в 1996 г. могло в числе прочего способствовать телевидение, постоянно показывающее латиноамериканские сериалы, среди героев которых можно встретить и лиц с двойным именем Хосе Диас.

Возможно, экстралингвистическая подоплека роста употребительности может быть обнаружена и при анализе других имен-фаворитов.

Можно отметить, что многие имена, вхождению в десятку лидеров которых способствовали те или иные исторические события, личности, в этой десятке находились обычно на одном срезе. Из этого можно сделать вывод, что действие конкретного неязыкового фактора в общем и целом недолговечно.

Удельный вес суммы частот десятки лидеров в пределах именника – величина непостоянная, однако в его изменении можно увидеть определенные тенденции. Так, как следует из таблицы 1, он рос до 1966 г. (40,8%), после чего пошел на спад, достигнув минимума за полвека – 15%. Удельный вес десятки лидеров является частным показателем концентрации именника (отношение количества нареченных [Стр.35]к числу разных имен). На наш взгляд, концентрация именника зависит от действия разных факторов, в том числе и от демографических процессов (в частности, от среднего количества детей в семьях, от соотношения участия в процессе имянаречения женщин и мужчин).

В.А. Никонов, исследуя именник русских, обратил внимание на роль столицы и крупных промышленных центров в распространении инноваций [12: 46]. Более 60 лет Алматы был столицей Казахстана и до сих пор остается крупнейшим городом страны, во многих сферах жизни продолжая быть реальным центром государства – в экономике, культуре, образовании, науке. Как роль Алматы отражалась в сфере имянаречения Казахстана, был ли он и здесь законодателем мод – пока сказать трудно, т.к. исследования по другим регионам фактически не проводились. Пока что в нашем распоряжении есть только данные, полученные В.А. Никоновым по Чимкенту за 1969 г. и Г.И. Кульдеевой по Кзыл-Орде за 1980–1990 гг.
В.А. Никонов привел список пяти самых частых мужских имен, данных детям-казахам в Чимкенте в 1969 г. Это – Нурлан, Талгат, Аскар, Марат, Серик [10: 120]. Все эти имена входили в 1966 г. в первую десятку имен детей из казахских семей и в Алматы. Правда, соотношение их частот было несколько иным: Серик (1 место), Нурлан (2), Талгат (6), Аскар (7), Марат (8). Однако отсутствие сведений о динамике развития имянаречения в Чимкенте не позволяет точно ответить на вопрос, о том, в каком из городов антропонимические процессы развивались с опережением. Впрочем, отдельные предположения сделать все же можно. Если допустить, что употребительность имени Марат в 1969 г. так же, как и в Алматы, шла по убывающей, то в Алматы это развитие шло быстрее, т.к. в столице в 1966 г. оно было уже на 8-м месте, а в Чимкенте в 1969 г. – на 4-м. Если допустить, что в Чимкенте имя Серик в 1969 г. развивалось по нарастающей, как и в Алматы, то в столице Казахстана максимум (1-е место в 1966 г.) был достигнут несколько раньше, чем в Чимкенте. Отметим также, что в Алматы имена Нурлан, Талгат и Аскар ни до 1966 г., ни после не поднимались столь высоко в частотном списке, как в Чимкенте в 1969 г. Как видим, различия между двумя городами наблюдаются и в сроках развития употребительности, и в интенсивности процессов роста употребительности одних и тех же имен.

Г.И. Кульдеева в своей кандидатской диссертации [6] приводит данные о десятке самых частых имен Кзыл-Орды и двух районов Кзыл-Ординской области за 1980–1990 гг. Она рассматривает также имянаречение в первые послереволюционные годы. Однако анализ динамики между двумя срезами со столь обширным промежутком времени нам ничего не дает, т.к. за это время то или иное имя могло достигнуть минимума или максимума употребления и вновь вернуться к состоянию более раннего среза. С нашей точки зрения, промежуток между двумя срезами научно оправдан только в том случае, если он не превышает 25–30 лет. Почему 25–30? Потому что как раз через столько лет большинство новорожденных сами становятся имядателями и следует ожидать существенных изменений в развитии имянаречения. Увеличение временного шага между двумя срезами в два и более раза приведет к тому, что многие тенденции в имянаречении просто выпадут из поля зрения исследователя. Поэтому мы можем воспользоваться для сравнения только данными Г.И. Кульдеевой за 1980–1990 гг. и делать некоторые выводы только в отношении сходств и различий между именниками Алматы, Кзыл-Орды и Кзыл-Ординской области. При этом следует отметить, что сравниваться будут именники [Стр.36]с различными статистическими параметрами. Протяженность каждого среза по Алматы в данной статье составляет один год, у Г.И. Кульдеевой – 10 лет. Конечно, состав имен, даваемых детям в январе, очевидно, не совпадает с составом имен, даваемых детям в декабре того же года. Однако различия между первым и последним годом десятилетнего среза могут быть еще более заметными, ибо в течение десяти лет именник претерпевает намного более существенные изменения, чем за один год. Особенно это касается периода 1980–1990 гг. В Алматы именник казахов, родившихся в первой половине этого десятилетия, заметно отличается от именника детей, родившихся в конце 1980-х. Косвенным доказательством этого является то, что первая десятка мужских имен 1996 г. обновилась по сравнению с первой десяткой 1986 г. на 80%. Таких высоких темпов обновления в предыдущие годы не наблюдалось.

Итак, в первую десятку мужской части именника в 1980–1990 гг. в Кзыл-Орде входили следующие имена: Кайрат, Нурлан, Арман, Нурсултан, Жандос, Бауыржан, Еркин, Айбек, Бакыт, Аскар (перечислены в соответствии с убыванием частот). С первой десяткой именника Алматы среза 1986 г. этот перечень совпадает только на треть (общие имена – Арман, Аскар, Нурлан). Имена Арман и Нурлан в Алматы на предыдущих срезах занимали более высокие места, чем в Кзыл-Орде в 1980–1990 гг. Несколько имен кзылординцев входили в первую десятку алматинских казахов в более ранние периоды времени: Кайрат (1966 г.), Бауыржан (1976 г.), Бакыт (1945/1946 и 1955/1956 гг.). Остальные четыре имени на выделенных срезах Алматы ни разу не входили в первую десятку: Нурсултан, Жандос, Еркин, Айбек. Имя Нурсултан в 1996 г. с частотностью 30 шло сразу за именами Аскар и Султан, замыкавшими десятку лидеров. Его максимум употребления в Алматы наблюдался в начале 1990-х, в период обретения Казахстаном независимости и избрания Нурсултана Назарбаева на пост президента Республики Казахстан. Тогда это имя входило в десятку лидеров. Имя Айбек в Алматы за рассматриваемый период достигло максимума в 1996 г., но оно тогда входило лишь в третий десяток. Максимум активности имен Еркин и Жандос в Алматы пришелся на срез 1986 г. Но они находились лишь в четвертом десятке. Создается впечатление, что первая десятка Кзыл-Орды в своем развитии в общем и целом несколько отстает от первой десятки Алматы. Еще меньше сходств, а также в ряде случаев отставание во времени наблюдается между первыми десятками Алматы и двух сельских районов Кзыл-Ординской области, о чем свидетельствуют данные из таблицы 3.

Таблица 3. Сопоставительные данные о составе первых десяток
Алматы и сельских районов Кзыл-Ординской области

Сырдарьинский район, 1980–1990 гг.Алматы, 1986 г.Максимум в десятке в АлматыАральский район,1980–1990 гг.Алматы, 1986 г.Максимум в десятке в Алматы
Талгат1966 г.Серик1966 г.
Ерлан1976 г.Бахыт1955 г.
ЖасуланБерик
Айдос + 1986 г. Ерсултан
Максат Толеген
Бауыржан 1976 г. Абдижамаль
[Стр.37]Гани Марат1945/1955 гг.
Даурен + 1986 г. Мурат 1955/1956 гг.
Досбол Рустамбек
Адильбек ?

В завершение статьи приведем для сравнения некоторые данные по первой десятке русских Алматы. По этой части населения мы располагаем подсчетами по пятилетним срезам, начиная с 1932–1936 гг. до 1992–1996 гг. включительно. Обращает внимание более высокая стабильность состава первых десяток смежных срезов. Максимум обновления по сравнению с предыдущим срезом составляет 3 имени (срезы 1962–1966, 1972–1976 и 1982–1986 гг.). Напомним, что у казахов этот максимум составил 8 имен на срезе 1996 г. Минимум обновления у русских составляет 1 имя (на срезе 1952–1956 гг.), у казахов – 3 имени (на срезах 1955/1956 и 1986 гг.). Одна из основных причин более высокой скорости обновления первой десятки имен с течением времени у казахов кроется, на наш взгляд, в различии принципов имянаречения. В русских семьях очень распространено наречение в честь старших родственников – в честь дедушек, отца. Это является одним из факторов поддержания состава именника русских в состоянии большей стабильности, а также поддержания на определенном уровне в течение более длительного времени и частотности имен. У казахов же называть в честь отцов и дедушек не принято. Здесь внутрисемейная связь подчеркивается, как отмечалось выше, в основном выбором созвучных имен.

Значительно выше у русских и удельный вес лиц, получающих самые частотные мужские имена. За 70 лет максимум составил 77,2% (на срезе 1952–1956 гг.), а минимум – около 46% (на срезах 1992–1996 гг.), в то время как у казахов максимум равен 40,8% (на срезе 1966 г.), а минимум – 15% (на срезе 1996 г.). Однако видна общая тенденция в том, как изменялся удельный вес лиц, получающих самые частые имена. Сначала по нарастающей, затем по нисходящей. Отличие в том, что у русских максимум наблюдался на 10 лет раньше, минимум же у русских и казахов по срокам совпадает. Отмеченная общность в некоторой степени является подтверждением высказанного выше предположения, что на концентрацию именника существенное влияние оказывают демографические процессы, которые у разных народов Казахстана зачастую имеют общую направленность, но разную степень выраженности.

В дальнейшем автор предполагает провести аналогичное исследование первых десяток женских имен казахского именника, а также осуществить анализ динамики употребления имен других частотных групп – мужских и женских.

Литература

1. Алматы: Энциклопедия. – Алматы, 1996.
2. Гафуров А. Имя и история. – М., 1987.
3. Джанузаков Т.Д. Основные проблемы ономастики казахского языка. – АДД. –Алма-Ата, 1976.
4. Джанузаков Т.Д. Ваше имя?: Казахско-русский толковый словарь имен. – Алма-Ата, 1989.
5. Жаненова З.Р. Историко-лингвистический анализ казахского антропонимикона 40–90-х годов ХХ столетия. – Кандидатская диссертация. – Казань, 1994.
6. [Стр.38]Кульдеева Г.И. Антропонимия казахов г. Кзыл-Орды и его окрестностей (на материале личных имен). – Кандидатская диссертация. – Казань, 1994.
7. Личные имена в прошлом, настоящем, будущем. – М., 1970.
8. Махпиров В.У. Антропонимия уйгуров // Имена народов Казахстана. – Алма-Ата, 1991. – С. 63–76.
9. Никонов В.А. Актуальные процессы в антропонимии татар и башкир // Ономастика Поволжья. – Уфа, 1973. – С. 29–40.
10. Никонов В.А. Имя и общество. – М., 1974.
11. Никонов В.А. Личные имена современных уйгуров // Тюркская ономастика. – Алма-Ата, 1984. – С. 189–199.
12. Никонов В.А. Ищем имя. – М., 1988.
13. Рустемов Л.З. Казахско-русский толковый словарь арабско-иранских заимствованных слов. – Алма-Ата, 1989.

Данная статья опубликована в сборнике: Вопросы антропонимики. – Выпуск 3. – Алматы, 2005. – С. 26–38
Если страница оказалась полезной, проголосуйте, пожалуйста:



 
Пользовательского поиска
Яндекс цитирования Rambler's Top100


Copyright © Назаров Алоис

Владелец сайта не несет ответственности за достоверность рекламы сторонних рекламодателей

Hosted by uCoz